Росомаха

Gulo gulo Linnaeus, 1758 — Росомаха.

Распространение

Широко распространена по всей территории в равнинных, горных районах тайги и тундры, за исключением некоторых островов Полярного бассейна. По сообщениям охотников-оленеводов и работников Полярной станции Болванский Нос, изредка добывается на острове Вайгач. Крайний предел заходов вида на север — южный остров Новой Земли (10 февраля 1980 г., сообщение работников Полярной станции на мысе Меньшикова). На юг распространена до пределов тайги. Граница ее обитания проходит примерно по 60° с. ш. в Вологодской обл. и севернее г. Кирова.

Распространение росомахи по административным районам следующее: «В Архангельской обл. и Коми АССР росомаха отмечается регулярно. Не посещает она обычно только Каргопольский и Коношский районы. В своих скитаниях по южной тайге росомаха иногда заходит в самые восточные районы Костромской обл., а в Вологодской обл. следы этого зверя регулярно отмечаются в Великоустюгском, Вытегорском, Кирилловском, Кич-Городецком и Нюксенском р-нах. В Кировской обл. росомаху регистрируют в Афанасьевском, Лузском, Мурашинском, Нагорском, Опаринском и чаще всего в Советском районах».

Сведения, относящиеся к Республике Коми, явно ошибочны: в упомянутых районах росомаха — обычный вид, обитавший и обитающий постоянно.

Описание

Один из самых крупных видов сем. Куницеобразные. За счет подвижности межпальцевых перепонок пальцы способны раздвигаться, что увеличивает опорную поверхность.
Общий тон окраски меха коричневато-темно-бурый. В области между глазом и ухом с каждой стороны расположено по серовато-желтому пятну. По бокам от лопаток до хвоста широкие светлые полосы. Они сливаются в каудальной области, образуя подковообразную фигуру, окаймляющую темное поле спины. Нередко на горле и груди бывают небольшие белые или желтоватые пятна.

Мех росомах, добытых зимой на западе Республики Коми (Удорский р-н, бассейн р. Вашка, сборы Н. М. Полежаева, 4 экз.), темно-бурый, от светло-бурого, буровато-серого до черно-бурого. Горловые пятна белого или светло-оранжевого цвета, в виде небольшого (около 4 см2) пятна на душке, иногда в виде нескольких пятен, несимметрично сливающихся. У одной особи горловое пятно желтоватого цвета располагалось от горла до груди и локтей. Седина остевых волос была на загривке, голове и плечах, реже на спине или по всей шкуре.
Три особи, наблюдаемые в Интинском р-не (1983, 1986 гг.), имели темно-коричневую окраску. Самец, добытый в нижнем течении р. Печоры (междуречье рек Созьвы и Шапкиной, январь 1972 г., сборы Ю. Н. Минеева), имел желтовато-белое горловое пятно и редкую седину по хребту.

По опросным данным на севере региона (побережье Колоколковой губы, нижнее течение р. Море-Ю, окрестности г. Воркуты, 3 экз.), а также в районах г. Инта (10 экз.), г. Печора (1 экз.), г. Ухта (1 экз.), особей со светлым типом окраса не отмечено.

Росомахи в возрасте 6—7 мес. по размерам тела и черепа достоверно не отличаются от взрослых. Возраст определяли по комплексу признаков, прежде всего по степени развития костных структур черепа, а также на основе анализа сроков добычи.

Половой диморфизм в размерах тела и черепа восточно-европейских росомах выражен четко. Самцы крупнее самок (почти по всем признакам эти отличия достоверны), что в общем характерно для вида. Ранее считалось, что в регионе росомаха представлена номинальной формой, с наименьшими размерами тела и черепа, с преобладанием темных по окраске особей.

Проанализировав географическую изменчивость скандинавских, восточно-европейских и западно-сибирских росомах, пришел к выводу, что последние близки по краниометрическим признакам, но достоверно отличаются от росомах Фенноскандии (номинальная форма).

Изменчивости были подвержены классические признаки (длина, ширина черепа). Поэтому на европейском Севере он выделил две формы:

  1. Европейская росомаха — Gulo gulo gulo Linnaeus, 1758. На Северо-Востоке Европы граница распространения проходит по северной части Среднерусской равнины, на восток — до долины р. Печоры.
  2. Сибирская росомаха — Gulo gulo sibiricus Pallas, 1780. Распространена от западных отрогов Уральских гор до Енисея.

По нашим данным, пространственная граница разделения европейской и сибирской форм достаточно условна и нуждается в уточнении. Во-первых, р. Печора не является географическим барьером в расселении росомахи. Во-вторых, между долиной Печоры и западными отрогами Урала располагается огромная территория, включающая несколько подзон тайги, лесотундру и тундру (вся Большеземельская тундра и Югорский полуостров). В общей совокупности исследованные нами животные из этих районов по цветовым типам и метрическим признакам соответствуют диагнозу, характерному для сибирской росомахи — Gulo gulo sibiricus Pallas, 1780.

Численность и места обитания

Наибольшее обилие росомахи характерно для средней, северной и крайне северной подзон тайги. Выбор основных местообитаний зверя в течение годового цикла жизни определяется в первую очередь кормовым фактором. Весовая нагрузка на 1 см2 опоры у росомахи — 25—30 г/см2 (Теплова, Теплов, 1947), что дает возможность передвигаться по рыхлому и глубокому снегу зимой и летом по топким болотам. Зверь способен совершать длительные переходы в поисках пищи, поэтому у него нет строгой биотопической приуроченности.

В Печоро-Илычском заповеднике, особенно в зимних условиях, выявлено предпочтение росомахи к районам концентрации копытных — лося и северного оленя, а также зайца-беляка и глухаря.

В Большеземельской тундре зимой следы росомахивстречаются повсюду: вдоль берегов рек, ручьев, озер и болот, а также по склонам холмов. В подзоне средней тайги Республики Коми следы пребывания зверя отмечались во всех типах угодий, включая естественный и антропогенный ландшафты. В поисках корма звери посещают рыболовно-охотничьи базы, стоянки, заброшенные или сезонно используемые поселения человека и даже свалки бытовых отходов пригородных зон, однако антропогенных территорий с высоким прессом фактора беспокойства (урбанизированных, селитебных, различных промзон) росомаха, как правило, избегает.

Малая плотность населения росомахи — норма существования этого вида. Плотность в регионе колеблется от 0.007 до 0.3 особей на 1000 га. Плотности около 0.1—0.3 особи всегда связаны с концентрацией копытных зверей: северного оленя и лося. Наибольшая численность росомахи характерна для частей региона, где много лосей, развито оленеводство и сохранились стада дикого северного оленя: Урал, Тиманский Кряж, северотаежная и крайне северотаежная подзоны тайги.

В доступных нам литературных источниках сведений о динамике численности почти нет. По многолетним данным статуправления заготовок росомахи в Республике Коми, которые, по нашему мнению, наиболее достоверны на временном ряду с 1921 по 1961 г., прослеживаются 3—4-летние циклы. Средние перепады от пика до спада превышают 2 раза.

Минимальное количество заготовленных шкур приходится на 20-е годы, максимальное — на 50-е. Следует отметить, что с начала века до 50-х годов в регионе нарастала численность лосей (Язан, 1972; Филонов, 1983).

В Печоро-Илычском заповеднике число встреч росомахи за 11 лет с 1938—1949 гг. колебалось от 2 до 4 на 100 км маршрута (Теплов, 1960). В том же районе, по данным Язана (1974), в 50-е годы при возросшей численности лосей учитывали уже значительно большее число росомах.

Возросшее число следов росомах в районе борового участка заповедника и в сопредельных с ним территориях объяснялось и тем, что именно в это время на граничащем с заповедником участке по фронту массовых миграций лосей было построено лосиное охотничье-промысловое хозяйство с системой направляющих изгородей и загонов, в которых отлавливали мигрирующих, а затем выборочно отстреливали 70—150 голов лосей ежегодно. При этом часть внутренностей добытых животных оставалась в тайге, что привлекало сравнительно большое количество росомах, которые охотно посещали места разделки туш лосей. В период 1957— 1959 гг., когда в том же хозяйстве отстреливали наибольшее число копытных, а следовательно, в тайге оставалось наибольшее количество отходов промысла, на участке в 20 км2 в ноябре—январе учитывали следы и наблюдали не менее пяти росомах.

В 70-е и 80-е годы численность копытных в заповеднике значительно сократилась, но и в 80-е годы одиночные звери изредка посещали тот же участок заповедника. Общая численность росомах в заповеднике составляет 10—15 голов (Сокольский, 1989).

В охотничьем хозяйстве окрестностей г. Инты (крайне северная тайга, бассейн р. Черной) на участке постоянного многолетнего промысла лосей с 1982—1986 гг. зимняя плотность росомах составляла от 0.1—0.5 особей на 1000 га. С января по март 1984 г. нами было учтено до 8 особей росомах на 20 км2 (только лишь к одной лосиной туше подходило шесть зверей). Это была максимальная плотность, известная нам. Такая концентрация хищников несомненно связана с наличием корма и была характерна только для этого года.

В последние годы на европейском Северо-Востоке наблюдается тенденция к снижению численности лосей, диких северных оленей и росомах. Так, по данным Всероссийского учета численности в Республике Коми в 1964 г., средняя плотность росомах составляла 0.25 шт. на 100 км2, рассчитанный запас — 724 особи. В 1969 г. запас зверей был определен в 820 голов (Остроумов, 1972). Средняя плотность за 1985— 1993 гг., рассчитанная на основании данных комитета «Комиохотресурс», — от 0.09 до 0.16 особей на 100 км2 (табл. 56), общий запас — 514 особей. В 1995 г. в пределах Республики Коми обитало около 300—400 росомах (Государственный доклад.., 1995, 1996).

Питание

Росомаха употребляет самые разнообразные корма, однако предпочитает пищу животного происхождения, активно ее добывает и при случае использует остатки добычи крупных хищников: медведя, волка, рыси. Целенаправленно ищет и поедает павших животных.

В Печоро-Илычском заповеднике из млекопитающих на первом месте в питании росомахи стоят копытные — лось и дикий северный олень; второе место занимают грызуны и зайцеобразные, с преобладанием зайца-беляка (74 встречи из 94). Из 15 случаев поедания других хищных млекопитающих — 11 лисиц и по одному — рысь, выдра, лесная куница.

Из птиц чаще поедает тетеревиных, особенно глухаря (28 случаев из 46).

Рыба, обнаруженная в питании росомахи, была представлена исключительно погибшей после икрометания семгой — лоховиной. Из зимних растительных кормов был отмечен только кедровый орех.

Питание росомахи в бесснежный период, судя по экскрементам, отличается меньшей встречаемостью копытных (20 %) и большей — зайцев, полевок, тетеревиных птиц и различных ягод.

В Печорской тайге в конце 50-х—начале 60-х годов при обилии лосей и оленей увеличилась численность волков. На остатках их добычи интенсивно кормились росомахи. Подобная ситуация наблюдалась и на Кольском полуострове. До появления в Лапландском заповеднике волков частота встречаемости в питании росомахи копытных составляла 45 %, а после появления волков — 74 %. По сообщению Н. М. Полежаева, при отстреле волков в 1982 г. в местах зимней концентрации лосей в Усть-Цилемском районе Республики Коми (бассейны рек Созьва и Тобыш) на 47 добытых волков приходилось восемь росомах. Частота встречаемости останков лося в их желудках составляла 7, оленя — 1, зайца-беляка — 1 и мышевидных грызунов — 1 раз.

Росомаха съедает свою добычу, а также найденную падаль всю без остатка и как санитар-падальщик очищает значительную территорию тщательнее других хищников. При этом демонстрирует инстинкты растаскивания и припрятывания пищи, которые несколько затухают в периоды обилия корма, чтобы вновь возникнуть при его оскудении. Для зверя характерна и ярко выражена доминанта хищничества. Известно, когда преследуемая человеком росомаха, несмотря на выстрелы и удары ложащихся рядом пуль, наткнувшись на стайку белых куропаток, пыталась схватить взлетающих птиц.

Хищническая деятельность росомахи может активизироваться при наступлении неблагоприятных условий для копытных, например при глубокоснежье. В Печоро-Илычском заповеднике зарегистрированы неоднократные случаи добычи росомахой лосей. Причем не всегда это были ослабленные или больные животные и независимо от пола и возраста (Язан, 1974; Сокольский, 1989). Все животные были загрызены в условиях глубокоснежья в основном укусами в шею и позвоночник.

По данным Полежаева (19756), в верховьях р. Мезени (Тиманский кряж) в снежный период года и в отсутствие волков росомаха является единственным и весьма опасным врагом копытных, особенно для северного оленя. В начале апреля 1974 г. вблизи озера Тыд-Вад Н. М. Полежаев наблюдал, как росомаха преследовала табун оленей в 20—25 голов. Следы зверя были едва заметны, а после оленей оставалась глубокая борозда. Хищник настиг стельную важенку, схватил ее за заднюю ногу, разорвал сухожилие выше скакательного сустава, затем, вскочив оленю на спину, он начал терзать жертву. У важенки по хребту были сплошные прокусы от крестца до холки и глубокая рана на шее в области первого шейного позвонка. Зверь оставил упавшую олениху и продолжал преследовать табун. К зарезанной важенке (в течение месяца наблюдений) росомаха больше не вернулась, значит (по мнению наблюдателя), настигла следующую жертву.

Росомаха может загрызть рысь, выдру. Известен случай успешной охоты на бобра по мартовскому снегу, когда бобры стали выходить из-под льда.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector